?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: дача

Аки малой младенчик...
Простите
kalakazo
Самая старая из "действующих" церквей
и самая махонькая "Крестовая"
на Северной Ривьере
покоится в бывших Келломяках (Комарово),
за саженным забором,
в недрах аккуратного двухэтажного домика –
даче митрополита Никодима Ротова.


http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20482179/
Здесь авва Никодимус и коротал белые нощи,
починая каждый Божий день
пением пред престолом
Евхаристического канона –
укороченной до размеров Римской мессы
Божественной литургии.
В отличии от всех своих учеников,
за исключением, пожалуй,
архиепископа Хризостома Мартишкина,
у аввы Никодимуса,
по примеру старых архиреев-монасей,
наличествовало обязательно дневное
и вечернее молитвенное правило,
во время какого челядь
топоталась тише воды, ниже травы.
Любимейший ученик честнаго молитвенника
будущий патриарсь Кирилл Гундяев
проживал на этой даче
сначала в качестве иподиакона,
а когда сел в ректорское кресло,
по соседству с загородной резиденцией родного аввы
снимал два таких же домика:
один для маменьки – Раисы Владимировны,
а другой для себя – с "сестрицей" Лидией Михайловной.
Вот как дедулькин kalakazo
описывает в своём старом эссе
это былых времён ветхое бытование:
"Ещё одной отдушиной для гвардии рядового
советского идеоложного фронту
архиепископа Кирилла Гундяева
оставались забугорные поездки
для участия в советах да саммитах
Всемирного Совета Церквей,
с приятственной для таких туров шоптерапией,
и после понудительно конгрессной отсидки,
возможностью самозабвенно отдаться
горнолыжному экстриму.
Укатывал он себя на альпийских горках до изнеможения,
спускаясь в день, порой, по шесть, а то семь раз:
в его характере всегда жила
некоторая безшабашная безбашенность и
умение идти на риск,
даже когда он вовсе не был востребован.
Дважды, неудачливо скатываясь кубарем,
он ломал себе рёбра,
а раз с переломанной ключицей
пришлось отсиживаться ему на даче в Комарово,
какую он снимал для родной мамочки, Раисы Владимировны,
неподалёку от епархиальной дачи,
где бесменно и летом и зимою,
бытовал митрополит Антоний Мельников.
А ухаживала за болящим Лидия Михайловна – "сестра" архиепископа.
Умилительны то были сцены: вытянутая на распорке,
деспотна десница загипсована вместе с предплечием,
сам Кирилл кипит от собственной беспомощности,
а с ложечки Лидушка его и кормит,
и о велие чудо: опосля двух-трёх ложечек
сноровистой лошак становился вдруг кроток,
аки младенчик малой..."
http://kalakazo.livejournal.com/422413.html

Посреди царских утех...
Пиллигримство
kalakazo
Каждое моё новое пешешествие по Руси Великой,
начинается по причине  "комка в горле",
словно уже от крайней неспособности 
вздохнуть полной грудью.
Точно сумеречный чухонский ельник,
на окране питерского Вавилону,
в коем мне и приходиться коротать дни своя,
и есть тот Дантов лес,
где каждому из смертных
и суждено безвозвратно плутать,
нарезая  круги
по собственному душевному узилищу:
"Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины"
 http://divina.by.ru/inf01.html
Чухонская тайга,
с напрочь выкорчеванными из нея
аборигенными хуторами,
танковыми гусеницами
отуюженными в ней 
люторанскими  погостами,
и  после воинского лихолетия,
заселённая пришлым гольперекатным людом,
доселе томится  своим -  без роду и племени -
бескорневым пустоцветием:
всё старое и нам инородное
без сожаления было нами же порушено,
а своё родимое - отечье - так вовсе никак и не насаждено,
может быть даже уже и потому,
что насаждать нам уже и вовсе нечего.
Сам Питер провинциального обывателя
блазнит и стращает своим  "нямецко - прусским" благолепием,
ластит око своим хладно 
казарменным  классицизмом,
однако промаявшись три четыре дни,
на Питергофских фонтанах
да в душных лабиринтах Эрмитажу,
любой приокский поселянин,
считает не на дни, а уже на часы
своё тягостливое отбывание
посреди царских утех:
"Всё хорошо  и красиво у вас,
но поскорей бы домой -
в огород - к свояму лучку да клубнике..."