Category: психология

СУПчика хочится

Хваткость...

Из утренней почты:

"Здравствуйте!
Меня зовут Василий Иванов, я публицист.
Предлагаю Вам статью для рассмотрения. Ее Вы можете опубликовать совершенно бесплатно (!!!).
Прошу дать обратную связь по моему предложению.

Статья:

Хваткость.

Есть такая разновидность эгоизма - хваткость. Умение что-то урвать или подмять под себя любимого. Пролезть без очереди, тащить продукцию с работы, устроиться в жизни поудобнее, подвинув других. Урвать, отхватить, отгрызть, подмять чтобы "мне, мне, мне!". Свалить работу на подчиненных, уменьшить зарплату сотрудникам, наврать и содрать с покупателя втридорога, отгородить себе часть общего имущества, получить тем же обманом льготы... Это ли проповедовал нам Христос? Нет. Эгоизму он противопоставил самопожертвование.
Я думаю, что это проявление такого чисто животного эгоизма. И бесспорно порок, а не добродетель в православном понимании. Грех.Collapse )
СУПчика хочится

Нелёгкая мода на жалкую брутальность...

В продолжение темы "Бить или не бить?"

Сподвижница митрополита Питирима Нечаева,
достопочтенная regenta:


"Прокрутите уже Ткачёва в стиральной машине, или Нелепая мода на жалкую брутальность

Вот, думаю, отчего пошла мода на таких человеконенавистнических попов, как Дмитрий Смирнов (правда, это крупный бузинесмен и мизантроп с обманичивой внешностью Деда Мороза трудится на своей коммерческой и, с позволения сказать, душепопечительной стезе уже многие годы) и Андрей Ткачёв, советующий прокручивать женщин в стиральных машинах и колошматить их до потери сознания?

Думаю, с одной стороны, это закономерная реакция на таких маслянистых жоли-гарсонов, как Артемий Владимиров, но, с другой стороны, это льстит крепостной натуре нашего народа и его инфантилизму.Collapse )
СУПчика хочится

Гомофобия, как форма латентного гейства?

В продолжение темы "Господь позволил нам выдвинутся на руководящие должности во всех сферах..."

Гомофобия, как форма латентного гомосексуализма?


"Как психолог, имеющий большой опыт общения с верующими людьми, обнаружившими в себе гомосексуальные наклонности, могу отметить следующие наблюдения: Collapse )
СУПчика хочится

На правах полемики.

И паки о старце Василии Ермакове:


"Церковь на Серафимовском кладбище была церковью сектантского типа. Ксенофобия зашкаливала, поиск врагов и науськивание были мотивом любой проповеди. По-видимому, это был самый крупный источник мракобесия в Питере. Дух совка, грубой, жлобской, деревни, мракобесия на грани психоза, и что удивительно, страстной, экзальтированной веры. Одно совершенно точно, о Василий верил в Бога, и как мог передавал свою веру. Но советский бэкграунд, невежество, очень скудное образование, мышление ретрограда... Все это бросалось в глаза. Что думает думает об этом летописец Калаказо, очень интересно. Деструктивный культ там процветал".

отсюда
СУПчика хочится

Православная психология

Православный психолог Константин Яцкевич ( Фб ):

"Ко мне обращалась за помощью жертва изнасилования православным священником, отцом 3-х детей (пинская епархия). Она - мать одиночка, расставшаяся с мужем из-за побоев, очень робкая. Сказала, что передоверилась в личном плане этому священнику, и обращается ко мне за психологической помощью с вопросом как ей сохранить веру после случившегося? Она обратилась ко мне, как к православному психологу, и я, как православный психолог, дал ей совет через призму Евангелия и Апостольских посланий. В Новом Завете апостол Павел категорически запрещает выносить любые тяжбы между верующими на суд неверных, ничего не знающих в Церкви: «Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете судьями ничего не знающих в Церкви» (I Кор.6. 3-4). Именно поэтому я предложил ей простить насильника, поскольку это прощение зачтётся ей за подвиг. Отговорил её обращаться в суд.Collapse )
СУПчика хочится

У кого чего болит...

Сельский пастырь, достопочтенный dm_jurevch_67,
о своем интересе к психиатрии:


"Интерес к пастырской психиатрии

Откуда, скажете вы, друзья, у меня интерес к сему предмету, - пастырской психиатрии? Ну, понятно, психология там, философия. Как раз к названным предметам интерес был в прошлом, да выветрился. Со школы собирался поступать на отделение психологии философского факультета, не знал только, что для поступления желания и оценок недостаточно, надо еще стаж работы три года и членом партии быть. Известно, какой партии, других партий в те времена не наблюдалось. И я стал зарабатывать стаж, три года заработал после армии, вот только членом известной партии стать не получилось. На военном трибунале в качестве общественного обвинителя (а, - ты в партию, ну давай, выступай) вместо обвинения стал защищать ребят от дисбата. Прокурор военный все время рисовал какие-то домики, двинул свою обвинительную, а тут я не по теме, он аж рот раскрыл. Мне ничего не было, но и о партии пришлось забыть.Collapse )
Простите

Психолог попу не помощник?

Глас народа в продолжение темы: "Проблемы внутрицерковных отношений в психотерапии священнослужителей":


"Всегда есть выход

(Анонимно): Для большинства священников, которых начал гнобить архиерей, есть только один выход - уход из священства.
Либо уходишь сам, либо тебе помогут.
Поэтому, сколько бы Наталья не писала красивых и умных слов, проблему отношений между священником и епископом психологией не решить".


ostrov_buyan: "Многое толково описано психологом. Но разве это проблемы уровня психологии? Разве можно "повзрослеть" до такой степени, чтобы понять, что архиерей "тоже человек" и не может устоять перед искушением отдать выстроенные тобою храм и приход своему любимому племяннику? Если это система произвола и деспотизма с одной стороны и бесправия и униженности с другой (а автор описывает именно так), то призыв полюбить в такой ситуации вместо поменять равносилен апологии того самого стокгольмского синдрома, который автор вроде бы не приветствует.
Психология - это как макияж. Когда проблемы со здоровьем решены, то подкрасится не повредит. Но сначала надо реальные вопросы решить".


"Верно

prostopop: договариваться и сотрудничать со «злыми сверхъестественными силами» или «стихийными бедствиями» невозможно".
Невозможно сотрудничать с тем, кому нафиг не нужны договоры и сотрудничество, кто хочет от тебя лишь денег и абсолютного подчинения.
Невозможно договариваться с тем, кто заткнул тебе рот. Физически невозможно.
Мне уже помог осознать один психолог, в золотой шапке с крестом.
Чушь это всё. Христианизированный вариант стокгольмского синдрома. Победить ненависть и страх, научиться любить и понимать... И уехать в другую епархию, как Маша Сенчукова, на край земли к красивому архиерею".Collapse )
СУПчика хочится

Нашествие варваров...

Премьера "Пяти вечеров" Александра Володина,
мастерская Петра Наумовича Фоменко,
постановка Виктора Рыжакова,
спектакль на сцене театра на Васильевском.
С Александром Моисеевичем Володиным
я познакомился достаточно поздно, в начале 90-х,
когда его старые пиесы уже нигде не ставились,
новые никак не писались;
сыновья уже безвыездно жили в эмиграции
и слыли "американскими профессорами";
домашняя жизнь была похожа на ад,
поскольку его жена,
выйдя на улицу, напрочь
забывала, кто она,
как её именуют,
и где она проживает,
а сам - "зовите меня просто Саша" -
был олицетворением тотальной безОтцовщины:
сиротской,
бездомной,
без Царя в голове
и без какой-либо "веры в Бога".
Его автопортрет - это Андрей Бузыкин из "Осеннего марафона",
бесподобно разыгранный Олегом Басилашвили,
и ставший воплощением
советского интеллигента середины 70-х:
гутапперчи, с двойным дном
и тройным подполием - отечия "многоликая личность".
Его пиесы - свидетельство о постхрущёвском безвремении,
о потере вечных ориентиров
и тоже надрывный крик о вселенском Сиротстве.
"Пять вечеров" в трактовке Виктора Рыжакова -
это час сорок постмодерного стёба
и над той эпохою, и над его героями.
Володинские "лишние люди" нарочито окарикатурены,
решены в одной гротескной стилистике,
а задействованные в спектакле
умные Фоменковские актёры,
безо всяких присущих этой школе,
"психологических кружев",
под оглушительный зрительской смех
полтора часа пародируют Гурченко с Любшиным.
Виктор Рыжаков придумал постмодерную пародию
на постановычный эталон - на "Пять вечеров" Никиты Михалкова,
и ради верности пародийному жанру
вполне недурственно поглумился
и над Володинской поэтикой,
и над "русским психологическим театром".
"Пять вечером" мастерской Петра Фоменко -
это дань модной нынче "деконструкции" -
сознательной "игры на понижение",
дань развоплотительной эпохе
культурного варварства:
варварства как на сцене,
так и в зрительном зале.
Если это лицо нашего театрального будущего,
то остаётся только пожалеть
и наследников Петра Наумовича
и сам русский театр.
Простите

Игра в бисер...

Осень - время обострения немощей телесных
и, тем паче, душевных.
Уже начинаю вздрагивать,
заслышав телефонный звонок,
и через силу понуждаю себя
снять трубку -
в лучшем случае, на том конце провода -
долгое молчание да сиплой вздох:
"Иду сдаваться!" -
и как всегда чувство беспросветной печали и
собственной беспомощности...
О, как феерически и
победоносно штурмуя Олимп,
многие из них начинали:
на сцене казались небожителями
и вполне благосклонно
за чистую монету принимали
мой всегдашне
юродный сарказм: "Старик - ты гений!"
И когда добираюсь до Бехтеревки
или Скворцова-Степанова, или Пряжки,
с досадою недоумеваю:
"И почему они не померли молодыми,
как то гениям и пиитам положено?!"
Только себе представишь дребезжащу
и уже совсем спившуюся развалину
в лице Володи Высоцкого,
и думаешь:
"Как это промыслительно - взять и вовремя уйти!"
В очередной психушке -
всё тот же,
что и десятилетиями до этого,
масляно-ядовитой
цвет стен,
запах карболки, мочи и хлора;
отвернувшийся лицом к стене
(заколотый донельзя)
заторможенный гений и небожитель и
тягостная, томительная попытка разговору,
в каком проскальзывает всё тот же
дряхлый нарциссизм
и уже совсем вымученная "игра в бисер"
http://kalakazo.livejournal.com/4676.html...
СУПчика хочится

Голытьба

Посещение эрмитажно-университетского семейства -
четырёх поколений "дамского общества", "бабьего царства".
С Екатериной Ильиничной, 1908 года рождения,
естественно, уже похоронившей всех мужей,
всех сверстников, всех приятельниц -
беседуем о её "воспоминаниях":
о детских дореволюционных годах в имении под Вышним Волочком,
о Грязновых, Ширинских-Шихматовых, Путятиных,
Бойлях, Вощининых, Гагариных,
о блокадных годах проведённых в подвалах Эрмитажа,
о десятилетиях, отданных морфологии старонемецкого языка...
Здесь совсем не важно, о чем мы говорим,
чувствуется, прежде всего, масштаб личности.
Ни слова о болезнях, хотя "болит" уже всё,
ни тени любопытства, "расспросов",
за подлинным интересом - присутствие той "дистанции",
свойственной уже совсем ушедшему поколению "аристократов",
какая изначально понимает наше обоюдное "неравенство"
и никогда не пытается его "превозмочь".
Легко и свободно общаться с человеком "своего круга",
ибо не наткнёшься на неделикатность, "задетое самолюбие",
интонационное иронизирование
или разъяснение, чего я - "старый олух", всё ещё не понимаю в этой жизни.
Следующее поколение - "Настик", хотя и лет уже 70 -
та же самая вышколенность, но уже холодная
и молчаливо зацепеневшая на своём "дамском бытовании".
Нарочито отстранённое повествование
о своём представительстве со "Святым Семейством" Рембранта
на выставке в Амстердаме
и некоторое стыдливое колебание:
показывать или нет очередную свою книгу.
Уже вопрошания: " А Вы не обидитесь, если я полюбопытствую...",
чувство невольной снисходительности к "старшему поколению",
обязательная фраза "... вот когда я защищала докторскую".
То же фатальное сознание "трагизма жизни",
но уже перенесённое на собственные "сто лет одиночества".
Ещё одно поколение - это уже плохо скрываемое
чувство собственного превосходства,
"знание себе цены" по количеству напечатанного,
двойная, через черточку, фамилия на суперобложках,
попытка "угостить" тебя чтением "одной только главы" из очередной книги,
председательства в "дворянских собраниях",
любовь к хорошему "bordo",
в беседе - точно "штурм крепости" или "перетягивание каната" -
желание перевести её в "разночинный" спор,
перейти с тобой "на Ты",
и, наконец, "поговорить по душам".
Настойчивое желание "подразнить" меня,
что "Записки нетрезвого человека" - это не литература,
что Солженицын - вовсе не писатель
и что Дмитрий Сергеевич Лихачёв - убогий до банальности "пустоцвет".
Что "шедевром" может быть сама человеческая личность -
она никогда уже не сможет догадаться.
Здесь уже "смерть - это то, что происходит всегда только с другими".
Трагедию путает с конфликтом с самим собой,
и всё это уже называет "депрессией":
" Разве не понятно, что всё, что пишет бабушка -
это же сплошная депрессия!".
Последнее поколение - уже никогда не снизойдет до
того чтобы найти время, чтобы прочесть написанное "прабабкой".
Строчит сценарии за хорошие деньги,
считает благоглупным "искусство для искусства",
находит уместным бросаться канцеляризмами:
"работаю в формате киносценария",
"проект мыла начну тогда, когда сначала переведут за него деньги".
Оно уже способно только к монологам,
и я им интересен лишь своими "связями",
способностью "познакомить" или "протолкнуть".
Поскольку "Бог" в культуре уже давно умер,
поют песни одичанию и абсурду.
От "депрессии" и явно, до тошнотворности,
присутствующего всегда рядом "Суицида",
глотают антидепрессанты, ходят к модным психоаналитикам,
всем напиткам предпочитают водку и кокаин.
И почему-то всё пикируются с не дающей им покоя "голытьбой" - Марусей Климовой:
"Татьяна (Кондратович) со всего размаху плюхнулась своей шестипудовой,
так и никогда в жизни не испытавшей оргазма, задницей
на остроносые коленки Мишеля Сюриа...".